Как интерес к прошлому помогает нам не сойти с ума в настоящем

Почему нас снова потянуло в усадьбы и мемориальные музеи, как найти опору в своих корнях и что делает «малую историю» спасительной в турбулентные времена — рассуждает Полина Маркова, бакалавр истории, коллекционер и антиквар с 9-летним стажем. Полина и её сестра Владислава открыли галерею антиквариата и культуры «Другое Дело». В стенах старинной усадьбы XVIII века, в окружении подлинных произведений искусства, проходят культурные мероприятия, позволяющие на вечер забыть о настоящем и погрузиться в прошлое.

Новое — хорошо забытое старое

Ещё недавно идеальный выходной выглядел как набор понятных городских удовольствий: кофе в любимой кофейне, выставка где-нибудь в центре, променад по бульварам, маркет с локальными брендами, бар у друзей друзей.

Но за последние четыре года прослеживается новая тенденция досуга — она о любви к старому. Эта тяга к ретроспективному взгляду заметна в самых разных проявлениях. Одни планируют выходные вокруг усадеб и малых городов. Другие увлекаются генеалогией: ищут метрические книги, старые фотографии, семейные легенды, расспрашивают родственников, заказывают архивные справки или ДНК-тесты. Третьи покупают и восстанавливают объекты культурного наследия, превращая их в гостиницы, мастерские, культурные пространства или новые гастрономические точки на карте.

Кажется, нам стало мало просто красивых мест. Хочется в места, у которых есть память.

Кажется, нам стало мало знать о своём роде до третьего колена: будто узнав имя прапрапрадеда, мы становимся сильнее.

С 2022 года аналитики зафиксировали резкий рост интереса к генеалогическим сервисам среди российских пользователей: ядро аудитории составляют люди 26–45 лет, но самый динамичный рост показала группа 14–20 лет — в семь раз. То есть интерес к происхождению и семейной истории перестал быть занятием только старшего поколения, превратившись в весомую часть современной культуры самоисследования.

На самом деле механизм поиска опоры в прошлом веками проявлялся в самые турбулентные времена в истории человечества. Взять хотя бы эпоху Возрождения: Италия XIV–XVI веков — это бесконечные войны между городами-государствами, эпидемии чумы, политический хаос. И именно в этой обстановке Петрарка, Боккаччо и другие «открывают» античность как источник гармонии, красоты и устойчивых смыслов.

Если говорить о русской культуре, то благодаря этому механизму возник «псевдорусский» стиль — его всё чаще называют неорусским. Во второй половине XIX века, в эпоху стремительной индустриализации, именно творческая интеллигенция предприняла сознательную попытку отыскать художественные формы национальной и народной идентичности. Тогда, как и сегодня, люди искали опору в материальной культуре предков — в деталях древнего зодчества, народных промыслах и истории, противопоставляя их обезличенной современности.

Абрамцевский кружок, усадьба Поленово, тенишевское Талашкино, мастерские в Кижах — эти центры «русского» стиля становились не просто местами для творчества, они были лабораториями по формированию смыслов. Художники, архитекторы и ремесленники собирали по крупицам забытые орнаменты, технологии резьбы и росписи, заново изобретая то, что позже назовут культурным кодом.

И это абсолютно тот же механизм, что сегодня движет покупателями старых усадеб, исследователями истории рода или посетителями выставки в отреставрированном памятнике архитектуры. Вы можете сказать, что это эскапизм в историю. Но нет. Это жизненно важное сегодня заземление через поиск корней.

Почему взгляд в прошлое заземляет

Почему старые стены и имена предков вдруг начинают так поддерживать нас, когда земля уходит из-под ног?

Как ни парадоксально, это включает нас в реальность через наши пять чувств. Культурное наследие редко воспринимается только глазами. Оно работает через шелест страниц старых книг, запах древесины семейного буфета, скрип половиц в доме, который помнит не одно поколение.

Кроме того, интерес к прошлому вызывает так называемый эффект якорения: в моменты неопределённости психика находит опору в том, что имеет начало, середину и конец. Потому что завершённые истории успокаивают. А у прошлого — в отличие от настоящего и будущего — эти три части уже есть. История семьи, судьба старого дома, перепетии жизни одной усадьбы — всё это завершённые сюжеты, за которые можно зацепиться.

Еще один важный аспект — это ностальгия. Даже если мы ностальгируем по непрожитой жизни. Социальные психологи Константин Седикидес и Тим Уайлдшат много лет исследуют ностальгию и её связь с устойчивостью, социальными связями и ощущением смысла. В одном из обзоров ностальгия описывается как ресурс для психологического здоровья и благополучия.

В психологии есть понятие self-continuity — ощущение непрерывности собственного «я». Проще говоря, это чувство, что человек вчера, сегодня и завтра — не три случайные версии, а одна продолжающаяся история. Когда жизнь становится слишком быстрой или неопределённой, особенно важными становятся любые формы связи: с семьёй, местом, языком, привычками, предметами, маршрутами.

Не большая история, а малая

В разговоре о наследии легко уйти в пафос: «традиции», «корни», «величие», «возрождение». Но современный интерес к прошлому устроен иначе. Он начинается не с большой истории, а с малой.

Кто жил в этом доме? Почему парк устроен именно так? Как эта усадьба пережила XX век? Откуда пошла моя фамилия? Где жили мои прадеды? Что было в этом районе до новостроек и торговых центров?

В малой истории важны детали, которые могут быть удивительно трогательными: старый план дома, чудом сохранившаяся печь, след от заложенной двери, фамилия на обороте фотографии. Именно из таких деталей человек и создаёт связь с местом.

То же происходит и с локальной историей. Если распахнуть глаза и задать несколько вопросов, твой район перестаёт быть набором улиц — он превращается в текст, который можно читать. 

Усадьба перестаёт быть просто красивым фасадом и становится биографией: смена владельцев, перестройки, утраты, попытки восстановления, новые функции. И это всё удивительным образом наполняет нас. 

Нынешний интерес к истории — это не тренд и не мода. Это наш способ выживать, который вдобавок ещё и здорово развивает. Мы идём в прошлое, чтобы набраться сил, вспомнить, кто мы, и вернуться в настоящее — более устойчивыми, спокойными и цельными, готовыми к непредсказуемому будущему. 

Прошлое нам понадобилось, чтобы выдержать настоящее. И спасти свои выходные — заодно.

Как внедрить наследие в свои выходные

1. Идите на событие, а не просто в локацию

Музей с табличками «не трогать» утомляет. А вот усадьба, где в старых интерьерах проходит выставка, концерт или лекция, даёт совсем другое чувство: вы не зритель, вы участник. 

2. Не гонитесь за дальними маршрутами

Опора часто ближе, чем кажется. Здание, мимо которого вы ходите каждый день, но не замечали его, кофейня в историческом флигеле, усадьба в часе езды — начните свои выходные с них.

3. Дайте себе прочувствовать историю

Необязательно стремиться окультуриться. Посидеть в старом парке, потрогать кору трехсотлетнего дуба, полюбоваться затейливой кладкой старого здания  — это и есть якорение. Так через телесные ощущения и ностальгию можно вернуть себе утраченное спокойствие. 

4. Обратите внимание на дом, в котором живете 

В каком году он был построен? Кто здесь жил до вас? Что было на этом месте сто лет назад? Как развивался ваш район? Малая история начинается не в архиве и не в усадьбе за городом, а с вашего дома и вашей семьи. 

5. Попробуйте стать не гостем, а соучастником

Купить билет на выставку — это одно. А прийти на волонтёрскую уборку усадьбы или просто подписать семейные снимки, пока хоть кто-то помнит, кто на них изображён, — совсем другое. Участие даёт более качественное ощущение принадлежности, чем наблюдение.

---

В 2022 году мы с сестрой открыли галерею антиквариата и культуры «Другое Дело» в старинной усадьбе. Мы не руководствовались какими-то бизнес-планами или стратегиями, мы хотели создать безопасное и эстетичное пространство для тех, кто остался. Место, в которое можно прийти, выдохнуть, потрогать старинные предметы, посидеть на антикварной мебели, послушать живой джаз или посмотреть кино на языке оригинала. И, главное, физически ощутить себя в истории, среди старых стен и вещей, которые помнят гораздо больше, чем любой из нас.